Всемирная выставка 1889 года
Реализация
В конечном итоге,М. Эдвард ЛокроОн высказался за сохранение статуса организации и ответственности предприятия. Он считал, что имеет первостепенное значение размещение выставки в Париже, и выбрал, в очередной раз, Марс, вместе с Троекадом и всеми его пристройками, как место, обеспечивающее близость и удобство коммуникаций. Кроме того, он предложил использовать проспект Инвалидов, всю набережную Орс, с берегами Сены, чтобы создать достаточно просторное и согласованное пространство.
3 апреля 1886 года министр торговли представил в парламентарном собрании проект закона в этом направлении; а через три месяца, 6 июля, в Официальном вестнике была опубликована закон, создающий Экспо. Государство, Париж и специальная компания, состоящая из ведущих представителей финансовой, промышленной и торговой сфер, участвовали в организации, обеспечивая финансирование, бюджет которого составлял 43 миллиона франков.
28 июля министр, назначенный генеральным комиссаром, издал распоряжение, согласно которому на должность руководителя выставки назначались три директора: господин Альфан (ответственный за организацию), господин Жорж Бержер (ответственный за эксплуатацию) и господин Грисон (ответственный за финансы).
Одновременно был одобрен проект 300-метровой башни, разработанный М. Эйфелем, который изначально вызвал много критики и был подвергнут резкой критике, особенно со стороны некоторых художников, но впоследствии…М. Локро, что соответствует мнению большинства, была поддержана вопреки всему и окончательно принята.
Те, кто, как и мы, в течение трех лет наблюдали за рождением и созданием произведения, которое президент Республики должен представить Франции и миру 6 мая, могут оценить лишь ту огромную сумму усилий, талантов, активности и энергии, которые потребовались для создания этого чудесного и грандиозного экспоната, который является самым великолепным представлением, когда-либо предложенным для изучения и восхищения всего мира.
Предварительная выставка перед открытием
Сегодня, работа, начатая три года назад в столь неблагоприятных условиях, почти завершена, и можно сказать, что результат превзошел все ожидания.
Величественные и прекрасные здания выставочного комплекса возвышаются в центре Марсового поля: Здание для машин, с его выдающимися башнями высотой 115 метров, которые столь смело спроектированы и построены господином Котаном, поражают и восхищают, как и Эйфелева башня; Здание для различных отраслей промышленности, с его великолепным куполом и сказочными входными галереями, выходящими к садам; Здание для изобразительных и гуманитарных искусств, столь яркое, такое жизнерадостное, с поистине оригинальным и художественным характером.
Эйфелева башня, несмотря на все насмешки и забастовки, достигла математически рассчитанных трехсот метров, как и предсказывал ее выдающийся изобретатель.
Сады и парки усеяны множеством построек: специальных выставок, таких как выставки акварелистов и пастелистов; национальных павильонов, некоторые из которых очаровательны и изысканны, например, боливийский и аргентинский, другие – более строгие, например, мексиканский; Большого театра Экспо (Паласа дез Энфан), строительство которого, полное грации и элегантности, достойно талантливого архитектора, господина Ульмана; Театра Фолиз - Паризиен и т.д., а также павильона.Официальный бюллетень.
Мы были очень впечатлены карликовыми деревьями, представленными японскими садовниками. Здесь представлены туи, сосны и кедры, возрастом 100-150 лет, но не превышающие 50 сантиметров в высоту.
Таким образом, можно выращивать небольшие леса в горшках и сады из саженцев на подносе. Мы задавались вопросом, как японцы добивались таких необычных форм растений: терпением и работой. Каждая ветка, прорастающая, укладывается на землю и удерживается в этом положении с помощью опорок и веревок. Изгиб достаточно выражен, чтобы влиять на форму прямого угла; верхняя часть ветки продолжает расти, в то время как другая увядает и умирает. Каждый раз, когда появляется новый побег, он обрабатывается аналогичным образом. Таким образом, путем подавления развития растений, мы заставляем кустарник принимать самые извилистые формы, что позволяет создавать эти удивительные аномалии.
Эта работа должна быть продолжена несколькими поколениями садоводов, поскольку она может длиться до 150 лет и более.
Результат красив? Это вопрос субъективного восприятия. Все, что мы можем сказать, это то, что вид этих карликовых деревьев сразу объясняет причудливую и искаженную форму растений, которые японцы воспроизводят на своих лакированных блюдах, бронзах и вышивках.
На Площади Инвалидов, наконец, двор стран, находящихся под протекторатом, включая дворец Алжира и дворец Тунисской выставки, а также неутомимый генеральный резидент в Тунисе.М. МассикальОн лично следил за последними работами: здания в Тонкине, Анамме, Кохинхине, Камбодже; дворец Министерства войны, панорама Кастеллани, гастрономический павильон – все это поражает посетителя своим причудливым и живописным обликом и позволяет ощутить себя в Тысяче и одной ночи, внезапно возникшей на фоне строгой и внушительной архитектуры Инвалидов.
Как только устанавливается относительное спокойствие к обеду, толпа бросается в рестораны, некоторые из которых уже открыты более месяца; другие теперь пытаются привлечь посетителей, которые раньше были доступны только экспонентам, в ожидании притока местных жителей и иностранных туристов. Еще через несколько дней этот огромный комплекс зданий и дворцов будет завершен.М. КарноФранцузский: может объявить об открытии Всемирной выставки 1889 года.
Открытие
Таким образом, начался первый этап, который длится уже несколько месяцев. За восемь дней было достигнуто много: залы, которые раньше были пустыми, теперь заполнены, а витрины, которые ждали своих посетителей, почти везде заполнены. Конечно, еще есть некоторые задержки, но уже через десять дней все будут присутствовать.
Этот комплекс, предназначенный для различных отраслей промышленности, также очень хорошо организован: центральный крыло, параллельное галерее машин, предназначено для французских отделений, а два боковых крыла, расположенные вдоль сада, предназначены для иностранных отделений.
Мы покидаем Павильон различных отраслей промышленности, чтобы отправиться в Павильон машин. Мы не будем говорить об этом замечательном железном куполе, шедевре смелости и мощи, под которым колонна Вендома могла бы возвышаться, не касаясь вершины.
Мы уже описали это, и один из наших сотрудников, занимающихся техническими вопросами, посвятит несколько статей этому замечательному труду наших инженеров. Я ограничиваюсь тем, чтобы отметить впечатление, которое произвела на меня эта лес машин, представляющих собой последние достижения в области механической науки. Мы испытываем чувство уважения, осознавая, что даже самый простой инструмент, созданный человеком, может быть использован для создания таких мощных и впечатляющих машин.
Там находится массив металла, движущийся с такой скоростью, что вызывает ощущение головокружения, и под светом электрического освещения он приобретет фантастический вид, напоминая огромный сказочный декора.
Мы прибываем к Эйфелевой башне, в которой, между ее четырьмя монументальными столпами, расположен сад с красивой фонтаном Святого Видаля, который, по мнению наших владельцев поместья недалеко от Парижа, можно считать парком.
Человеческие фигуры заполняют лестницы башни, поскольку лифты еще не завершены; мы достигаем первого этажа, который представляет собой настоящий город, с ресторанами, заполненными посетителями, и круглым галереей, откуда открывается потрясающий вид: человеческая колонна, напоминающая змею, простирается до второго этажа.
Я покидаю Эйфелеву башню и направляюсь в часть Марсового поля, расположенную на стороне проспекта Суффрена; американские республиканские здания стоят друг к другу, создавая яркую картину из цветов, флагов, украшений, куполов, башен и колоколов.
Я прибываю кПалас дю ЭнфанГде находится Большой театр Выставки; прохладная комната с розовыми и синими стенами; медали с историями Перро, картины клоунов и танцовщиц, Маленький Джон и Синяя Борода, Огр и Козел. Здесь показывают пантомимы, балеты, отличный дирижер, Артус, находится за пультом. Рядом находится Павильон моря, с движущимися лодками, и Японский музей – одна из самых интересных реконструкций японской жизни.
Я иду по Марсу, направляясь к стороне бульвара Ла Бурдонна; театр Фоли-Паризиен представляет нам блестящее представление, балет; я направляюсь на набережную Орс, улица Рю де л'Хабитасион демонстрирует свои оригинальные постройки, где торговцы со всего мира производят местные товары.
Я ступаю по мосту Иен, оказываюсь в садах Трокадеро, где царит настоящая симфония цветов. Здесь собраны все богатства флоры, все образцы садоводства. Это – цивилизованный сельский пейзаж, перенесенный прямо в Париж; это – природа, совершенная человеческим трудом.
Я ухожу, оставив после себя неизгладимое впечатление, как после сна, полное соблазнительности, которое продлится еще шесть месяцев.
Воскресный день в музее
Выставка, безусловно, будет привлекать большое количество посетителей, как и вчера; но, тем не менее, вчерашний день останется незабываемым! Количество посетителей достигло отметки в 234 727 человек. Стоит отметить, что погода была благоприятной: не слишком жарко, не слишком холодно, с небольшими дождями, которые идеально очистили воздух и освежили зелень садов. Также, здесь были представлены рабочие, торговцы, мелкие служащие – и это был настоящий воскресный посетитель, который в потоке спешил на Марс и на Площадь.
К полудню улицы были заполнены только ткачами и необычными транспортными средствами, ведущими ко всем входам в выставку. Несмотря на увеличение количества касс, во второй половине дня, около трех часов, все еще происходили заторы и давки, но в целом толпа постепенно успокаивалась и привыкала не толкаться. Приходят со своим билетом и быстро проходят, по очереди.
Обычно все идет своим чередом до полудня или до часа; но особенно с двух часов начинают прибывать посетители. Многие приносят корзины, пакеты, продукты, купленные поблизости, а иногда и бутылки вина или пива.
Они начинают свое путешествие довольно спонтанно, без особой системы, следуя за тем, что привлекает их: блестящим предметом, привлекательной галереей.
Когда глаза и ноги сильно устают, эти туристы выходного дня присаживаются, где только можно – в садах или под галереями. Около шести вечера они достают продукты из своего укрытия и начинают их активно поедать, без стеснения, сидя на ступенях лестницы, на балках, ящиках или лестницах, оставленных рабочими, чья работа еще не завершена. Это создает впечатление лагеря, как в Лоншампа во время больших соревнований.
Именно тогда народ собирается и располагается вдоль берега или под Эйфелевой башней, чтобы с удовольствием наслаждаться представлением.
Торжественное открытие статуи Свободы
Кроме того, чтобы организовать масштабное празднование на выставке, администрация сделала правильный выбор даты и заполнила весь день разнообразными торжественными мероприятиями.
Однако, именно американцы начали, утром, в 10 утра, с пышной паломнической поездки к могиле…Генерал де Лафайет, которых они почитают, и чья конная статуя, уменьшенная в масштабе, возвышается у входа в секцию США. Министр США в Париже, генеральный комиссар секции «Выставки»,Генерал Франклин, м.Французский: , несколько солдат из пехотного отряда, которым мы здесь выразили заслуженную похвалу;Капитан Генри Клей Кокран, лейтенант Мёрфи. Многие члены комитета и американские дамы прибыли, несмотря на ранний час, и возложили венки и цветы на могилу Лафайэта; солдаты выстрелили несколько раз в честь великого героя, а также прозвучали барабаны и колокола.
М. Эдмон де Лафай, сенатор, и некоторые потомки героя присутствовали на этом торжестве, которое отличалось своей простотой и точно повторяло церемонию прощания, которую американские знаменитости получали.
После выступления сенатора, мы разошлись, оставив глубокое впечатление.
Но торжественность церемонии открытия статуиБордо« Свобода, освещающая мир », стала, можно сказать, главным моментом этого дня: подробности можно найти далее.
Мы помним этот огромный аллегорический монумент из кованого меди, который был отправлен частями в Нью-Йорк на специальном корабле. Мы помним блестящее открытие, которое состоялось несколько лет назад в форте в гавани Нью-Йорка. Эта статуя, имеющая огромные размеры, уже известна всем морякам, посещающим американские порты, и ее яркий фонарь освещает прибывающих.
Но главное – это учтивое и дружелюбное отношение, которое необходимо увидеть, особенно в этом обмене статуями, в этом взаимном проявлении симпатии и хороших манер.
Франция предложила Соединенным Штатам гигантскую бронзовую статую; колония предложила Франции первую копию этой огромной статуи, и мы установим ее на острове Сейге, как символ долгосрочного дружественного сотрудничества двух крупных республик.
Было именно мэрия Нью-Йорка, которая принимала французских гостей; а мэрия Парижа принимала американских гостей, в мэрии Парижа: Эта взаимность была вполне естественной, и все происходило с той вежливостью и широтой, которые свойственны Парижу.
Красный и белый флаг с синим кантом и звездами гордо развевается рядом с триколором, а братство между двумя нациями стало еще более очевидным в этот важный день.
Национальный праздник 14 июля 1889 года
Несмотря на то, что Официальный бюллетень ограничивается рамками выставки, он все же отмечает, что, несмотря на бесконечные и чрезмерно частые дожди, выпавшие 14 июля, национальный праздник в Париже был очень удачным, и парижане с энтузиазмом отмечали столетие.
Если журнал – это главная ценность наших общественных праздников, то необходимо отметить, что для каждого журнала есть свой «главный» – то есть, журнал, который получает наибольшее признание. И именно народ, собравшийся вместе, инстинктивно выбирает «лучший» журнал. Иногда это, например, знаменитый учебный центр «Сент-Кир»; в другой раз – Политехнический институт, который особенно высоко оценивают, или пожарные, артиллеристы, кавалеристы, или даже местные жители.
Вчера это была группа экзотических войск, участвовавших в выставке, вместе с многоядерной группой из Эспланады. Мы сформировали отряд из всех колониальных стрелков, которые в данный момент находились на выставке: сенегальцы, анамцы, тонкийцы, сакалавы – все были объединены, и под руководством офицера военно-морского пехотинцев они прошли торжественным маршем, вызвав всеобщее восхищение: азиаты в сандалиях, в белых брюках, с маленькими прическами, красной лентой и соломенной шляпой, вызывали тысячи аплодисментов. Если они испытывают гордость за свою военную службу, то этот парад станет самым прекрасным днем их жизни.
В течение всего этого парада, группа из двадцати или тридцати всадников, сопровождавших, находилась рядом с генералом Сассий, и, как и мы, с большим интересом наблюдали за происходящим.
Или, смотрите, какие причуды случайности! Испанские кавалеры в красных камзолах, арабские в белых, и алжирцы в синих – вот наши национальные цвета.
Мы уже видели красные плащи алжирских спахи, а также видели, как проходят в строю с белыми шлемами сенегальские спахи. Кроме того, мы впервые увидели марширующих анамских пехотинцев, этих хороших солдат, многие из которых носят на груди медаль за храбрость, а также не упоминаемых сакалавов.
Это также стало первым опытом для тунисских «уджаков», которых каждый день можно увидеть, исполняющих фантазию под сенью Площади.
Эти «уджаки» – кавалеристы, служащие у каидов и гражданских властей Туниса. Их униформа – синий костюм с красными полосами – используется во всей провинции. Их вместе с лошадьми отправили в Париж. Их приветствовали вместе с кавалеристами колониальной армии, которые служили охраной генерала Сасси, губернатора Парижа.
Во время дня на Марсовом поле было много людей, но не в садах. После нескольких недель, проведенных в состоянии недержания из-за вмешательства господ Альфан и Берже, Сен-Медар наконец-то смог контролировать ситуацию!
Мы привыкли, после стольких недель хорошей погоды, говорить: «солнце господина Альфанда», «солнце господина Берже», как раньше говорили: «солнце Аустерлица».
Это потому, что эта победа, достигнутая нашей замечательной и прекрасной выставки, также является победой в духе «Аустерлица»: победой мира и прогресса, завоеванной не для всего мира, а для всего мира!
